Константин Жиляков, Пули Дни - Канитель

На бумере фортовые заехали в кабак,
А с ними биксы клёвые и до утра бардак.
Закажут они водочку и шашлычка догон,
Гуляет днюху козырной известный всем вагон.
И бумер на стояночке стоит и ждёт бродяк,
А рядом шестисотый стал хозяином кабак.
И немцы стали тихо о службе говорить,
И вспоминать, как нелегко своей братве служить.
А ведь когда-то по автобану,
Теперь на стрелке и в рестораны —
Сиденье кровью замарать успели,
Когда стреляли в вас и взорвать хотели.
И вспомнит шестисотый блатную свою жизнь,
Как улетел в кювет, когда в засаду нарвались.
И после на разборке — да не той, а в гаражах —
Сварили ему раму, собирая по частям.
И бумер, вспоминая, бог тоже почесал:
Когда оброк снимали с дальнобоя, вол били его жёстко.
Камазы ушёл,
Собрали из останков таких же, как и он.
А ведь когда-то по автобану,
Теперь на стрелке и в рестораны —
Сиденье кровью замарать успели,
Когда стреляли в вас и взорвать хотели.
Кабак гуляет до утра, дым из трубы валит,
Шансон играет, Миша круг.
Ой, любит наш бандит.
Итак, на днюху перепили и перебрали те,
Что началась как всегда по пьяне канитель.
Из бумера бортовые достали АКМ —
Измеренно вооружились тоже без проблем.
И немцы получили от этих и от тех —
Ингровью и бензином ограбили первый снег.
А ведь когда-то по автобану,
Теперь на стрелке и в рестораны —
Сиденье кровью замарать успели, когда стреляли в вас.
А ведь когда-то по автобану,
Теперь на стрелке и в рестораны —
Сиденье кровью замарать успели,
Когда стреляли в вас и взорвать хотели.